Из узенькой старомодной рамочки, оклеенной зубчатой золотой бумажкой, сквозь розоватый туман абажура внимательно смотрели серые глаза девушки. И такая чуткая настороженность, такая счастливая готовность вот-вот увидеть прямо перед собой что-то необыкновенно радостное была в ее взгляде, что Митя вдруг засмеялся и проговорил вслух: "О, ты милая какая!"

Позабыв закурить, он бросил в пепельницу спичку, встал и, подвинув немного лампу, поспешил опять лечь, закинув руки за голову, и снова стал не отрываясь смотреть на лицо девушки, точно окрасившееся легким живым румянцем.

Долгов время спустя он нарочно заставил себя зажмуриться. "Конечно, мне это просто кажется, - думал он, лежа с закрытыми глазами. - Наверное, и портретик этот самый обыкновенный. Может быть, это розовое освещение играет роль?.."

"Вот уставился-то!" - иронически сказал он немного погодя самому себе. Нарочно отвел глаза и посмотрел на стену, левее портрета. Здесь, обрамленный спасательный кругом с надписью "Привет из Порт-Артура", сидел, уперев руки в бока, усатый матрос в форме царского флота рядом с фотографией девочки лет двенадцати в переднике и ботинках на пуговицах. Разглядывая матроса и девочку, Митя боковым зрением одновременно видел и точно чувствовал на себе пытливо прихмуренный взгляд девушки с акварельного портрета. Он снова в ненасытным интересом стал разглядывать милое, серьезное лицо, сероглазое, так удачно схваченное художником как раз в то мгновение, когда уголки губ уже начали, еле дрогнув, первое движение улыбки...

Сквозь тонкую стенку из соседней комнаты давно уже доносилось монотонное, то почти замирающее, то вдруг усиливающееся жужжание голосов хозяйки и ее гостьи.

Из форточки в комнату вливался сильный запах цветущего под окнами табака. Издалека, с Волги, доносились перекликающиеся гудки пароходов.

Время шло, а Митя все лежал, со слипающимися веками, глядя на портрет. За стенкой послышалось как будто приглушенное всхлипывание, и снова пошло однообразное жужжание. Митя заснул и почти сейчас же увидел во сне двух сонно жужжащих пчел, летавших перед розовым лицом наконец улыбнувшейся девушки...